HisDoc.ru - История в документах России - старинные бумаги, фотографии, открытки, письма
История России в документах

Указ о наказании беглых лиц и их пособников, Елизавета I, Императрица и Самодержица Всероссийская, 5 мая 1754 года. О санкциях в отношении беглых крестьян и лиц всех сословий, виновных в укрывательстве беглых и насильном удержании крестьян и дворовых людей, значащихся по ревизским сказкам за другими владельцами.

Просмотров: 301
Божиею Милостию Мы Елизавета Первая, Императрица и Самодержица Всероссийская, и прочая и прочая и прочая объявляем во всенародное известие.
С каковым по природному Нашему по восшествии на Прародительский и Родительский Императорский престол материнским милосердым попечением всемилостивейшее намерение и желание имеем, о благополучном Нашей империи и верноподданных состоянии, о том всем Нашим верноподанным из публикованных в народе многих указов довольно видимо; а наные Мы в присутствие Наше в Правительствующем Сенате при собрании всех коллегий и канцелярий президентов и членов к немалому Нашему неудовольствию известились, что по делам в разных судебных местах о беглых людях и крестьянах в отыскании тех беглых оказались ябеднические и вымышленные поступки, и ища тех беглых прибирают по старым писцовым и переписным разных годов книгам по написанным в них крестьянским именам, якобы породившихся от них в бегах не только детей и внучат, но и правнучат и ниже, по нисходящей линии лет за сто и более, утверждая только тем, будто тех беглых внучата и правнучата и далее, сказывают слышанные от отцов, а отцы от дедов речи, переменяя предкам своим и себе имена, а в именах и крестьянских по множественному числу одного звания за владельцами как истец, так и ответчик, вымышляя всяк по своим деревням производных, утверждают подборными именами; и те производные яко подлые (низшего звания) люди страха ради, не зная, кому достанутся, показывают, как тем проводцам надобно по их подборным крепостям; а когда того же беглого другим каким случаем приведет ответчик, то тот же приводной называется по научению ответчикову; и тако, кто бы тех беглых ни привел, показывают так, как они приводцы их научат; чего настоящие тем беглым людям и крестьянам владельцы, через немало прошедшие от начала писцовых и переписных книг лета, тех переменных речей и подбору испровергуть не могут, ибо в тех писцовых и переписных книгах крестьяне по большой части писаны полуименами и без прозвания, к тому же из ответчиков некоторые после дедов и отцов своих остались в малых летах, и какие у них крепости и сделки на людей и крестьян были, те в случившиеся пожары сгорели, и разными случаями утратились; между чем имеющие право настоящих крестьян своих лишаются, и сверх того пожилые деньги платят, из чего ябедники душевредным своим вымыслом остаются с немалым прибытком, а правые по невинности за одно о старине тех беглых незнание с напрасным убытком; а иные, от того лишась и дневного пропитания за неплатеж пожилых денег, в заключениях бедственно страждут; а по упомянутым писцовым и переписным книгам, по которым беглые отдаются, за вышеписанными обстоятельствами и затруднениями укреплять беглых сомнительно; ибо они в тех книгах писаны за прежними владельцами, а после того при жизни их самих, а некоторые от родтсвенников их по продажам, закладам и по другим разным сделкам выбыли, и потому новые владельцы о старине тех людей и крестьян действительно знать не могут, от чего в рассмотрении и решении дел происходят продолжения, а беглые люди и крестьяне в переменных речах некоторые и безвинно до пытки и кровопролития доходят. А по именному вселюбезнейшего Нашего Родителя Государя Императора Петра Великого указу 1722 года повелено, дабы пытки унять, понеже и в малых делах оные чинят, и в таковых, на которых только мнение имеют, что и Мы всемилостивейше подтвердили в рассуждении к пресечению неповинного кровопролития; да и по уложению 157 году II главы по 1, 2, 3, 5, 9, 10, и 11-му пунктам повелено беглых отдавать по писцовым книгам, кои в поместной приказ поданы после 134 году, и по переписным 154 и 155 годов книгам, которые были до уложенья, писоцвые за двадцать за три, а переписные за три года, и у кого в писцовых книгах крестьяне и бобыли написаны в бегах, а бежали они до тех писцовых книг, и челобитья об них до состояния уложенья тех людей, чьи они были, не было, в таких беглых и суда давать не велено. А по 1-ому того же Уложения пункту, велено с состояния оного Уложения тем беглым отдачу чинить по переписным книгам, а хотя же и после тех писцовых и переписных книг еще учинены во 186м дворовому числу, и в них мужеска, а в 1709-м, 1710-м , 1715-м и в 1716-м годах, как мужеска так и женска пола переписи, но из тех книг в преждебывшие пожары некоторые погорели же, и другими разными случаями утратились; во время тех же прежних переписей, в некоторых книгах дворовым людям во многих местах и переписи не было, и по тем прежним переписным книгам, как тех дворовых так и других разных наций людей и не писано было; к тому же с 186 года уже немалое время минуло, и таких наличных людей и крестьян, которые бы бывшую 186 года перепись действительно памятовали, весьма ныне мало может быть; и потому по оным переписным 186 года книгам, не имея очевидного доказательства, укреплять беглых невозможно. А именным же вселюбезнейшего Нашего Родителя Государя Императора Петра Великого 1719 года января 22 дня указом повелено: Не взирая ни на какие старые и новые о дворовом числе поголовныя переписи всего государства крестьянам, бобылям и задворным и деловым, а потом и дворовым и других наций всякого звания людям всем по именам, не обходя от старого до самого последнего младенца с летами их учинить, и учинена вновь перепись, которая к пресечению утайки происходила весьма с немалой строгостью, и настоящим действием до 1724 года окончена; а с прошлого же 1744 года по именному Нашему указу как наличным, так и беглым и разными образами выбылым, всем не обходя никого же была вновь вторая ревизия, и потому же к окончанию оная приведена; многие же просители приносят в судебных местах жалобу и прошения в насильно завладеных у них другими владельцами людях и крестьянах, также целыми селами и деревнями без дач и без писменных сделок, но каким порядком за то насильное владение людей и крестьян генеральное взыскание, и обидимым в том по справедливости удовольствие чинить, на то поныне точного повеления не было: Того ради Мы всемилостивейше из Нашей Императорской высочайшей к народу милости и любви к отечеству, избавляя верноподданных Наших всех вышеписанных неудобностей, и от ябеднических душевредных вымыслов, и от напрасного невинным разорения к пресечению во всех судных местах долговременных судов, приводя государство в благополучие, в чем собственное Наше удовольствие имеем, дабы весь народ, пользуясь Нашей Материнской высочайшей императорской милостью, в лучшее состояние приходил, о укреплении и об отдаче тех беглых людей и крестьян, и о насильном людей же и крестьян завладении и о взыскании за них пожилых и сильно владеных или заработных денег, отныне чинить повелели непременно по нижеследующему:

I
Всем беглым людям и крестьянам из бегов отдачу чинить, кто где и за кем по сказкам с 1719 года и по положению в подушный оклад в первую перепись и во вторую ревизию написаны, с женами с детьми и со всем их животы (имуществом) и с хлебом; а по бывшим до 1719 года писцовым и переписным и ландратским книгам отдачи беглым за вышепредписанными резонами не чинить; а хотя у кого в подаваемых в 1719 и в 1721-м годах сказках, или и в первую ревизию как беглым, так и наличным, дворовый человек или крестьянин не показан, а по суду и сыску точно окажется, что того беглого дворового или крестьянина за помещиком или за деревенским владельцем, которой о том беглом бить челом станет, как в сказках, подаваемых с 1719, так и бывшим 1724 и 1744 годов ревизиям, отец, дядья, или прочие родственники и свойственники наличными показаны, то из того ясно оказаться может, что оный дворовый человек или крестьянин прописный, следственно такого беглого отдать тому, за кем оного по вышеписанному отец, родственники и свойственники окажутся, ибо в том никакого сомнения быть не может, по той причине, что прежняя ревизия весьма недавно была, и так не через слух будет сыск или доказательство, но очевидное и живое свидетельство, как от родственников беглого, так и от окольных людей; а ежели от кого до подаваемых сказок с 1719 года за долгое весьма время бежали целыми семьями, и те беглые сами померли, к тому же в сказках с 1719 о побеге их не показано, так и в 1744 году ревизию беглыми не объявлены же, а ныне от них беглых дети или внучата и далее по нисходящей линии наличными, за кем по бывшим ревизиям обеим окажутся, таким быть за теми по наличеству, за кем оные написаны, для того, что хотя бы за кем и по переписным 186 года написаны, оказались такие беглые, но уже того живым свидетельством за многопрошедшим временем разобрать будет нечем, а по слуху оставших детей и внучат, родившихся в бегах, показанию верить неможно.
2.
А которые из тех беглых у кого в поданных с 1719 года сказках показаны были наличными, а до свидетельства и написания той переписи в подушный оклад от них бежали, и по той переписи написаны по наличеству же в других селах и деревнях за другими владельцами, а в сказках 1719 года у тех владельцев, за кем в переписи по наличности написаны были, не показано, таким быть за теми людьми, у кого оные по тем сказкам наличными показаны.
3.
От кого же по тем поданным в 1719 году, или в пополнительных к тому сказках показаны в бегах или на лицо люди и крестьяне, а после подачи тех сказок до окончания той первой переписи и те наличные бежали, и за побегом при генералитетском свидетельстве в подушный оклад за теми людьми, от кого бежали, и где в бегах жительство имели, не положены, тех отдавать тем людям, от кого они в сказках показаны, хотя бы оные за кем и во второй ревизии были написаны.
4.
А ежели у кого по сказкам же 1719 года показаны беглыми, а за другим владельцем те же люди и крестьяне и по тем же 1719 года сказкам на писаны, и в подушный оклад положены наличными, тем быть, за кем написаны по сказкам 1719 года беглыми, для того, что когда у кого показаны люди и крестьяне в сказках 1719 года беглыми, то не сомненно тех беглых по тем же сказкам и родственники в тех же местах наличные написаны, которые потом и при свидетельстве в 1714 году были, и ныне на лицо есть, а что другой помещик написал наличным в сказках хотя и в том же 1719 году, но несколько времени после, а потом и в ревизию 1724 года показал, и то статья может, что, беглого приняв, написал за собою наличным, а доказательства тому то, что ежели у него отца беглогоа дворового человека или крестьянина, или родственников и свойственников не написано, к тому же и сказка после окажется в подаче, буде же, как у истца, так и у ответчика родственников по сказкам 1719 и по бывшим двум ревизиям не окажется, то таковых беглых тем, у кого по наличности написаны по первой ревизии, а ежели по первой не нанаписан, то и по второй ревизии отдавать.
5.
А ежели за которых владельцев с 1719 году разных наций и не помнящие родства и незаконнорожденные по желаниям их, а некоторые за неприиском помещиков себе по отдаче от губернских, провинциальных и воеводских канцелярий, и от переписчиковых и ревизорских дел, в прежнюю и во вторую перепись, за кого приписаны и в подушный оклад положены, тем быть крепким по тому написанию за теми владельцами, и ежели из них кто явятся в бегах, тех из бегов отдавать, за кем по тем отдачам и переписи написаны, и в подушный оклад положены.
6.
Такие, которые люди и крестьяне, при первой переписи в подушный оклад написаны, а другие и после той переписи были за такими людьми, кому по указам за собою деревень иметь не велено, а при последней ревизии от тех людей ревизорами и другими присутственными местами отобраны, и по желаниям а иные и без желания за неприиском же долговременно себе помещиков по силе указов приписаны за других людей, за кого приписывать было велено, тем быть крепким, за кем они из платежа подушного окладу при последней ревизии написаны.
7.
За держание всех и разного звания беглых людей и крестьян, за кем оные явятся, кои приняты до сего указу, пожилые всякого звания с владельцев деньги (штраф за прием беглых крестьян) править за всякую мужского пола душу по сто, а за женскую по пятьдесят рублей на год, а далее первого свидетельства мужского пола душ, то есть до прошлого 1724 года таких денег не брать, и оные пожилые деньги взыскивать только за тех беглых, которые сами бежали с женами их и с детьми, и хотя из них кто в бегах и померли, за те годы, сколько лет в бегах живы были, а за детей же их и внучат, которых они будучи в бегах прижили, пожилых денег не взыскивать, однако такие пожилые деньги взыскивать по вышеупомянутому с тех, кто с состояния сего Нашего всемилостивейшего указа беглых не объявит, и не отвезет на прежние жилища в два года, а ежели кто в два года вывезет, то с таковых до 1724 года взыскивать с души вместо помещичьего дохода заработных денег за мужеской пол по три рубля, а за женский против того вполовину за каждой год; и так Мы не сомненно уповаем, что многие верноподанные Наши, убегая впредь великого платежа пожилых денег, и чувствуя высочайшую Нашу Императорскую к ним милость, стараться станут в назначенные два года беглых из-за себя вывозить и отдавать без дальнего убытку, и те, которые получат своих без всякого затруднения беглых людей и крестьян, а при том еще и надлежащий крестьянской доход, с авантажем (прибылью) будут.
8.
А которые люди и крестьяне, после первой переписи бежав от своих владельцов, и при второй ревизии явились к ревизорам, и что они беглые и при первой переписи сами или отцы их в подушный оклад за кем были положены, или хотя и не положены, а в сказках показаны, о том в допросах своих утаили, и по тому приписаны под разными видами вновь за других владельцев в подушный оклад, и будут о таких владельцах, их крепя, себе по первой переписи и по поданным к тому сказкам бить челом, и тех беглых отдавать тем людем, кому они по первой переписи по сказкам и по свидетельству были крепки, да тех же беглых за ложное их в допросех показание быть плетьми, а с тех людей, за кого они по новой ревизии были приписаны, зажилых денег не брать, для того что те беглые отданы и приписаны к ним были от ревизоров, а подушные деньги и всякие поборы впредь до ревизии платить спуста тем людям, за кем те беглые по последней ревизии были написаны.
9.
А буде за кем в пожалованных из дворцовых и из отписных волостей сел и деревень вотчинах есть чьи владельцевы беглые люди и крестяне такие, которые приняты в те волости, села и деревни до того им пожалования, и в отказных книгах, кому они пожалованы, хотя и написаны, а по генералитетскому свидетельству при первой ревизии в тех селах и деревнях не написаны, и таких беглых с женами, и с детьми, и с внуками и со всем их имуществом отдавать прежним вотчинникам, а вместо пожилых за те годы, когда оные в дворцовом ведомстве и во время отписки были, с бывших в тех волостях, селах и деревнях управителей взыскивать одни заработные, по тому что уже тем управителям по вышеозначенному в определенные два года беглым, что оные волости не в их ведомстве, вывозу учинить невозможно; а по пожаловании тех вотчин со вступления во владение с тех людей, кому оные пожалованы, с самих владельцев взыскание чинить пожилых и заработных денег по содержанию 7 пункта, и то за беглых взыскание чинить для того, что они вступя во владение тех беглых людей и крестьян на прежния их жилища не отвезли, а ежели и впредь кому пожалованы будут вотчины, а в них явятся же чьи беглые люди и крестьяне, принятые прежде пожалования им, таких вывозить на прежнее их жилище конечно в год с того времени, как кому пожалованы будут, а буде за тем сроком тех беглых будут у себя держать, за то с тех владелльцов пожилых и заработных денег взыскивать против того, как показано ниже сего в 11 пункте, за все то время, сколько оные с пожалования им тех вотчин за ними во владении будут, а за прошлые до того пожалования годы то взыскание пожилых денег чинить с бывших в тех волостях управителей.
10.
А ежели в таких же пожалованных разным владельцам вотчинах явятся беглые же дворцовые или других отписных волостей сел и деревень крестьяне, а бежали они, и в те вотчины пришли до пожалования тем владельцам, и по второй с 1744 года ревизии написаны, и в подушный оклад положены, в тех пожалованных тем владельцам вотчинах, и за ними отказаны, и тем людям и крестьянам быть за теми владельцами по пожалованию и отказу, и потому где они в ту ревизию написаны, а на прежние их места, где они по перьвой переписи написаны, не отдавать, а буде они в те пожалованные им вотчины пришли после второй ревизии, таковых отсылать на прежние жилища, где они по первой переписи и по второй ревизии в подушный оклад положены.
11.
За беглых людей и крестьян, которые с сего указу приняты будут, брать за каждой год вместо доходов заработных денег с сего 1754 года за всякую крестьянскую мужского пола душу по пяти рублей, за женскую - вполовину, а за дворовых людей, женок и девок против того вдвое, с таким определением, ежели неможно доказать, что помещик о беглом был извещен, приказчикам же, выборным, старостам и прочим разного звания крестьянам, которые таких беглых без воли помещиков своих примут, чинить наказание плетьми, и писать годных в солдаты, а негодных в погонщики без зачета в рекруты, самым же престарелым, которые свыше шестидесяти лет, чинить только наказание, а движимое тех приказчиков, старост и крестьян имение продав, отдать тем, чьи беглые не в зачет заработных денег; ежели же паче чаяния кто из помещиков и прочих деревенских владельцев сам беглых с сего указу принять отважится, или о приеме писать станет, забыв высочайшее и Материнское Наше Императорское милосердие, и буде подлинно в том изобличен будет, с таких взыскивать мужеского и женского пола всякого звания с держателей за каждый год по двести рублей за мужскую душу, а за женскую вполовину, и отдавать тем людям, чьи те беглы, и тех беглых держателям вывозить на прежние жилища на своих подводах, а буде платить не в состоянии и нечем, таковых наказывать, и писать в службу по вышеозначенному же.
12.
А кто чужого подговоря и приняв заведомо беглого кому воровски продаст, заложит или в рекруты отдаст, назвав своим крепостным, и того беглого, хотя бы оный и в службе был, отдать тому, кому оный по крепостям будет следовать, а по купчей и закладной деньги и с пошлинами с того продавца взыскав, без суда возвратить тому, кому тот беглый воровски был продан, да тому же продавцу за то, что он умышленно чужого продаст, или в рекруты отдаст, чинить наказание кнутом, а сверх того и пожилые деньги за то время, сколько проданный в бегах, а отданный в рекруты в службе будет, за каждой год брать по двести рублей с того же продавца, и отдать тому, кому тот беглый крепок, а вместо отданного же в рекруты у тех людей, кто ту продажу учинит, в службу брать годного, а за продажу беглых женского пола наказание и взыскание по крепостям денег чинить против того же, а пожилые деньги брать за каждую женку и девку по сто рублей на год.
13.
А буде чьи беглые же люди и крестьяне явятся в дворцовых волостях и в иноверческих и государственных селах и деревнях и в посадах, и в ямских слободах, и по достоверному о том через суд доказательству явится, что тех беглых принимали тех дворцовых волостей управители и старосты; а иноверческих и однодворческих и прочих сел и деревень; також посадских и ямских слобод, старосты же и выборные или сами посадские, и дворцовых же волостей и прочих всех вышеписанных сел и деревень крестьяне, и в таком случае с управителями так, как о помещиках за прием беглых в 7-м и в 1-1м пунктах положено, а с выборными старостами и крестьянами по тем же пунктам против приказчиков и старост помещичьих поступать, а посадским, которые сами принимали, а платить не в состоянии будут, чинить то же, что о помещичьих приказчиках и старостах положено; ежели же дворцовых и государственных волостей крестьяне у помещиков и прочих всякого звания людей, впредь с сего указа будут жить в бегах, с таких за держание тех беглых взыскивать с состояния сего указа за каждой год по отвоз таких беглых на прежнее жилище по 11-му пункту одни заработные денги, и отдавать такие деньги в замену подушных с тех дворцовых и прочих государственных волостей, сел и деревень в те канцелярии, в которые происходит от тех волостей платеж подушных денег.
14.
Будеже в Архиерейские, монастырские и церковные вотчины беглые чьи люди и крестьяняедо сего указа приняты, или впредь принимаемы будут, тех вотчин управители, приказчики, старосты и выборными и крестьяне, и за то о взыскании с них пожилых и заработных денег, и о взысканииж тех сел и деревень, где те беглые жительство имели, со всех крестьян, и о учинении приемщикам наказания, поступать против вышеписанных 7 и 11 пунктов с таким определением, что в число подлежащих пожилых и заработных за беглых людей и крестьян денег, чего управители заплатить будут не в состоянии, взыскивать из обыкновенных монастырских и архиерейских доходов две части, а пожитков архиерейских и монастырских крестьян в иски не отдавать, чтоб через то крестьян в конец не разорить, ибо оные крестьяне не их собственные, а ежели они тот беглым прием чинили, или впредь чинить будут с архиерейского и других духовных властей позволения или по письмам их, и за то с тех духовных персон сверх пожилых денег брать штрафу по пятьсот рублей, и те деньги отсылать на госпиталь.
15.
А которые беглые люди и крестьяне, бежав от кого написали, или впредь напишут себе воровские отпускные, или имена себе переменять, и прямых своих владельцов утаят, и про те воровские отпускные следовать накрепко, кем онык воровски учинены, и ежели дойдет до пытки, то и пытать, и буде сыщется, что те отпускные подлинно воровские и составные, то тем беглым, и тем, кто такую воровскую отпускную составит, чинить наказание бить плетьми, и писать в службу по вышеписанному, а имения их, отобрав, отдавать в иск тем людем, чьи те беглые, а у кого они с теми отпускными жили, и на тех людях пожилых денег не брать, для того, что они тех людей принимали себе с отпускными.
16.
А ежели из подлежащих к положению в подушный оклад сыщутся такие, кои как в первую перепись, так и во вторую ревизию, и в поданных к тому сказках нигде и ни за кем беглыми и наличными не показаны, а будут об них доносители, таких прописных отдавать тем, за кем оные прописные окажутся по сказкам с 1719, а буде по сказкам не показано, то и по бывшим двум ревизиям родственники написанные, а некоторые из оны же и наличные явятся, а кому отданы будут такие прописные, с тех за прописку брать штраф по пятьдесят рублей, из которых доносителям за правый их донос в награждение давать пятую часть; а кои из них сами явятся, тех класть в подушный оклад по вышеписанному же, а с держателями оных поступать против 7 и 11 пунктов, а ежели ни за кем родственников и свойственников по сказкам 1719, и по бывшим потом двум ревизиям не написаны, таких прописных и безвестных людей и крестьян годных писать в солдаты, а негодных в погонщики, а престарелых и малолетних на поселение в Казанскую губернию.
17
Ежели чьи дворовые и крестьянские вдовы и девки от кого бежали, и вышли за таких людей, кои по прежней или по второй переписи в подушный оклад за кем положены, тем быть, за кем мужья их по тем ревизиям или по сказкам 1719 года написаны; а прежним их владельцам, чьи они были, давать за тех женок и девок, которые в замужество выданы, за каждую по сто рублей единожды, вместо заработных денег, а ежели кто денег платить не будет, то оных беглых с мужьями и с детьми отдавать, кому те беглые вдовы и девки крепки; буде же кто о таких выданных в замужество беглых вдовах и девках настоящим владельцам, как в 7-м пункте показано, в два года не объявит, и денег по сему пункту не заплатить, с такими поступать, как о беглых по тому пункту положено; которые ж из таковых беглых вдов и девок в замужство за положенных в подушный оклад не выданы, тех непременно вывозить и отдавать, и во всем с оными чинить по означенному же 7-му пункту.
18
А кто с сего указу чьих беглых вдов и девок, которых отцы за кем по первой и второй переписям в подушный оклад написаны, сами владельцы приняв в замужество выдадут за своих людей и крестьян, оных тем, чьи те беглые, отдавать с мужьями и с детьми, а пожилые деньги за тех беглых вдов и девок взыскивать против вышеписанного 11 пункта.
19
А буде такия беглые вдовы и девки, будучи в бегах в замужество выданы кем будут за беглых же чьих людей и крестьян, тех с мужьями отдавать тем людем, кому те их мужья крепки; а тому, чье те вдовы и девки были, с тех людей, которым оные отданы будут, брать за каждую по десять рублей, а о пожилых за тех беглых деньгах за мужской пол тем людем, кому оные отдадутся, а за женский пол прежним владельцам их, чьи они были, с держателями оных поступать против вышеписанного же 11 пункта.
20
А которыя вдовы и девки за чьих людей и крестьян до сего указа в замужество выданы, хотя и без выводных писем, но венчаны оные с поездом тех вотчин, чьи те вдовы и девки, приказчиков, старост и выборных крестьян, а не побегом вышли, и в том по сыску точно окажется, что оные не побегом вышли, и таких в побег не ставить, а быть оным за теми людьми, за кем мужья в прежнюю перепись и во вторую ревизию написаны, и в подушный оклад положены, а впредь с сего указа, ежели чьи вдовы и девки за посторонних чьих людей и крестьян без отпускных же и без выводных писем в замужество выданы будут, хотя и по вышеписанному порядку с поездом, с такими поступть по 11-му пункту.
21.
Которыя беглые вдовы и девки, покрав помещиков своих, вышли замуж за солдат и за иных служилых людей в замужество, а допросами оные беглые холопства, а из крестьян крестьянства от настоящих своих владельцев отпираться не будут, и в побеге повинятся, а в краже учинят запирательство, и в тех кражах владельцы их просить будут об учинении тем беглым вдовам и девкам розыску и пыток, а мужья их просить станут, чтоб им дать суд, и в таких случаях тех беглых вдов и девок в той краже без суда пытать, а за то, что те люди без отпускных от вотчинников на беглых вдовах и девках жениться будут, взыскивать и отдавать тем людям, чьи те беглыя вдовы и девки, за всякую по десять рублей.
22.
Дворовых людей и крестьян и их детей мужского и женского пола, кои от самих владельцев или от их приказчиков и старост отпущены будут для прокормления работою, по одним покормежным письмам со сроками, хотя и без печатных паспортов, но от жительства не далее тридцати верст, таких за беглых не почитать, а которые с такими покормежными письмами принимаемы будут далее тридцати верст, с теми поступать так, как о беглых чинить повелено.
23.
На которых манифактурах, фабриках и заводах беглым людям и крестьянам, чьи бы они ни были, указами быть велено, тем при тех манифактурах и фабриках и заводах по тем указам быть неотъемлемым.
24.
А ежели на которых манифактурах, и фабриках, и заводах, как прежде, так и на вновь заведенных, такие чьи беглые люди и крестьяне есть, а указами оные к тем манифактурам, фабрикам и заводам действительно не отданы, и тех всех с манифактур и фабрик и заводов вывести на прежние их жилища к прежним владельцам, хотя бы оные и мастерствам обучились, а за держание тех беглых, сколько оные на тех манифактурах и фабриках и заводах жительство имели, от прошлого 1724 году по состояние сего указа, взыскивать за мужской пол по сто, а за женский по пятьдесят рублей на год против 7 пункта.
25.
На манифактурах же, фабриках и заводах, заведенных после 1736 года указа таких беглых, кои приняты до бывшей с 1744 года ревизии, и во время той ревизии написаны при тех манифактурах, фабриках и заводах, и тех всех отдать прежним владельцам, а ежели за обучение мастерств содержатели отдать не пожелают, чтоб тех манифактур, фабрик и заводов не опустошить, то за таких тем содержателем платить владельцам за мужской пол по пятьдесят рублей на год по содержанию 7 пункта, а после той ревизии с тех новозаведенных фабрик пожилых денег не брать, а взыскивать одни только заработныя деньги, за мужской пол пять рублей, а за женский вполовину за всякий год до состояния сего указа, для того, что оных при тех фабриках переписать, и с тех фабрик не ссылать, велено по посланным от Нашего Сената к ревизорам указам.
26.
А ежели с сего указа на те манифактуры и фабрики и заводы чьих беглых людей и крестьян оные содержатели и заводчики сами или их приказчики принимать и на тех манифактурах и фабриках и заводах содержать будут, и за тот прием с тех содержателей и заводчиков брать против владельцев за всякую мужского пола душу по двести рублей, а за женскую по сто рублей на год.
27.
Буде из тех манифактур и фабрик и заводов мастеровые и работные люди, которые к тем манифактурам и фабрикам и заводам крепки, где и за кем владельцы жительство имеют, и оных об отдаче на прежние их места, и о взыскании за них пожилых денег поступать по вышеписанным 7 и 11 пунктам.
28.
Ежели кто без всяких крепостей и не имея никаковых к тому наследственных дач и других письменных сделок, самовольно силою своею у кого завладел, или впредь завладеет людьми и крестьянами мужским или женским полом, хотя некоторым числом или целыми селами и деревнями, также кто кому из своих людей и крестьян мужского и женского полов продаст, и не отдав оных владеет, и впредь владеть будет, или кто, не имев у себя никаких крепостей, у кого людей и крестьян отняв, и потому же сильно завладеет, и о том через суд явно доказано будет, с таковых за то их насильное владение в удовольствие обидимым, кому те люди и крестьяня по крепостям принадлежат, взыскивать заработных денег с того времени, как оными кто завладел, и владеет до сего указа, мужского за всякую душу по пяти рублей, а за женскую вполовину за всякий год, а кто с сего указа завладеет, с тех за мужской и за женский пол за всякий год против вышеписанного вдвое по то число, как кому насильно завладенные люди и крестьяне возвратятся сверх земляного завладения.
29.
Также кто неполуча наследственных дачь, только имея о получении к разделу участие, завладеет некоторым числом излишними людьми и крестьянами, более того, чем по разделу владеть ему надлежало, или кто, получа указные части, и сверх тех надлежащих ему указных частей и теми частями, кои прочим к разделу подлежат, собою завладеет, то владение почитать за насилльное же, и взыскивать против вышеписанного 28 пункта.
30.
А ежели кто по сделочным крепостным записям за какими-нибудь случаем людям и крестьянам, кому оные по тем сделкам подлежат, не отдав владеет, или впредь владеть станет, и того к насильному владению не причитать, а разбирать по тем крепостям судом, и отдачу чинить и неустойку взыскивать по написанию в тех записях по указам, и тою неустойкою быть довольну, ибо в тех записях ту неустойку писали из воли своей.
31.
Всем беглым людям и крестьянам за побег при отдаче владельцам их чинить наказание по воле их владельцев или их поверенных, а дворцовым, государственным, синодальным, архиерейским и монастырским крестьянам чинить наказание плетьми, потому что оные не их собственные, и чтоб по воле их в наказании излишнего крестьянам изтязания не было.
32.
А за кем по ревизиям в подушный окладе написанные явятся целыя села и деревни или хотя некоторые из оных части, а те недвижимые имения не их, таким быть за теми, кому оные по крепостям по всяким сделкам, или по наследству принадлежат, а тем, что написаны за кем по бывшим двум ревизиям, в крепость не ставить, также которые люди и крестьяне кому по крепостям и по сделкам отошли, а они за другим кем хотя бы и в подушном окладе написаны были, оным быть крепким по тем крепостям и сделкам.
33.
А которые беглые люди и крестьяне, назвав себя однодворцами или государственными черносошными крестянами и тому подобными, по согласию тех волостей с сотенными головами, выборными, и сотскими и с сказкоподателями, таких по подлинному свидетельству отдавать тому, кому оные подлежат, как выше сего показано, а со сказкоподателями и с прочими чинить равно, как и с держателями за беглых повелено.
34.
А ежели явятся беглые, которые назвав себя малороссианами или другими разных званий именами, живут у разных людей не по отдаче из кацелярий, таких возвращать по подлинному свидетельству прежним помещикам по содержанию 7 пункта.
35.
Хотя в 1724 и в 1744 по подаваемым сказкам всем от мала и до велика свидетельство мужского пола и учинено было, но о женщинах тогда в сказках писано не было, того ради Мы через сие всемилостивейше повелеваем, для лучшего разбирательства о беглых, и к прекращению всех в ябеднических вымыслах подборов, впредь при будущей ревизии как мужеской пол для платежа государственных поборов, так и женский для одного только ведома, необходя ни единой души, всех переписать таким порядком, а именно: помещика Ивана Золотилова Калужскаго уезду села Игнаторскаго во дворе крестьянин Иван Иванов шестидесят лет, у него жена Анна Семенова дочь старинная того села, или взятая со стороны, и откуда именно и по чему, у них дети, Андрей тридцати холост, дочь Марья двадцати, выдана в замужество Тульского уезду в сельцо Васильевское такого-то помещика.
36.
Сей указ не о таких делах, которые в судебных местах действительно решены, но о тех которые не решены или впредь будут, то вершить по сему, а которые не решены или впредь будут, то вершить по сему, а которыя вершены до сего указа, те в апелляциях по прошениям перевершить, и исполнение чинить по тем указам и уложению, каковы состоялись до сего указа.
37
И дабы всяк о том был извещен, и неведением никто не отговаривался, того ради повелеваем сей Наш указ во всем Нашем государстве публиковать печатными листами, и во всех церквах во вся воскресные дни и господские праздники после литургии читать через полгода.
Подлинный за подписанием собственной Ее Императорского Величества рукой, мая 13 дня 1754 года.
Печатан в Москве при Сенате мая 18 дня 1754 года.Оригинальный текст
Божиею Милостию Мы Елисавет Первая, Императрица и Самодержица Всероссийская и прочая и прочая и прочая... объявляем во всенародное известие.
С каковым по природному Нашему по возшествии на Прародительский и Родительский Императорский престол матерним милосердым попечением всемилостивейшее намерение и желание имеем, о благополучном Нашей империи и верноподданных состоянии, о том всем Нашим верноподанным из публикованных в народе многих указов довольно видимо; а наные Мы в присудствие Наше в Правительствующем Сенате при собрании всех коллегей и канцелярей Президентов и членов к немалому Нашему неудовольствию известились что по делам в разных судебных местах о беглых людях и крестьянах во отъискании тех беглых оказались ябедническия и вымышленныя поступки, и ища тех беглых прибирают по старым писцовым и переписным разных годов книгам по написанным в них крестьянским именам, яко бы по родившихся от них в бегах не только детей и внучат но и правнучат и ниже, по нисходящей линии лет за сто и более, утверждая только тем, будто тех беглых внучата и правнучата и далее, сказывают слышанныя от отцов, а отцы от дедов речи, переменяя предкам своим и себе имена, а в именах и крестьянских по множественному числу одного звания за владельцами как истец так и ответчик, вымышляя всяк по своим деревням производных утверждают подборными именами; и те производные яко подлые люди страха ради, не зная, кому достанутся, показывают, как тем проводцам надобно по их подборным крепостям; а когда тогож беглаго другим каким случаем приведет ответчик, то тот же приводной называется по научению ответчикову; и тако, ктоб тех беглых ни привел, показывают так, как они приводцы их научат; чего настоящие тем беглым людям и крестьянам владельцы, чрез немало прошедшия от начала писцовых и переписных книг лета, тех переменных речей и подбору испровергуть не могут, ибо в тех писцовых и переписных книгах крестьяне побольшой части писаны полуименами и без прозвания, ктомуж из ответчиков некоторые после дедов и отцов своих остались в малых летех, и какия у них крепости и зделки на людей и крестьян были, те в случившиеся пожары згорели, и разными случаи утратились; между чем имеющие право настоящих крестьян своих лишаются, и сверьх того пожилыя деньги платят, из чего ябедники душевредным своим вымыслом остаются с немалым прибытком, а правые по невинности за одно о старине тех беглых незнание с напрасным убытком; а иные от того лишась и дневнаго пропитания за неплатеж пожилых денег в заключениях бедственно страждут; а по упомянутым писцовым и переписным книгам, по которым беглые отдаются, за вышеписанными необстоятельствы и затруднениями укреплять беглых сумнительно; ибо они в тех книгах писаны за прежними владельцы, а после того при жизни их самих, а некоторые от родтсвенников их по продажам, закладам и по другим разным зделкам выбыли, и по тому новые владельцы о старине тех людей и крестьян действительно знать не могут, от чего в разсмотрении и решении дел происходят продолжении, а беглые люди и крестьяня в переменных речах некоторые и безвинно до пытки и кровопролития доходят. А по имянному вселюбезнейшаго Нашего Родителя Государя Императора Петра Великаго указу 1722 года повелено, дабы пытки унять, понеже и в малых делах оныя чинят, и в таковых, на которых только мнение имеют, что и Мы всемилостивейше подтвердили в разсуждении к пресечению неповиннаго кровопролития; да и по уложению 157 году II главы по 1, 2, 3, 5, 9, 10, и 11 му пунктам повелено беглых отдавать по писцовым книгам, кои в поместной приказ поданы после 134 году, и по переписным 154 и 155 годов книгам, которыя были до уложенья, писоцвыя за дватцать за три, а переписныя за три года, и у кого в писцовых книгах крестьяне и бобыли написаны в бегах, а бежали они до тех писцовых книг, и челобитья об них до состояния уложенья тех людей, чьи они были, не было, в таких беглых и суда давать не велено. А по 1 ому тогож Уложения пункту, велено с состояния онаго Уложения тем беглым отдачу чинить по переписным книгам, а хотяж и после тех писцовых и переписных книг еще учинены во 186м дворовому числу, и в них мужеска, а в 1709м, 1710м , 1715м и в 1716м годех, как мужеска так и женска пола переписи, но из тех книг в преждебывшие пожары некоторые погорелиж, и другими разными случаи утратились; во время тех же прежних переписей, в некоторых книгах дворовым людем во многих местах и переписи не было, и по тем прежним переписным книгам, как тех дворовых так и других разных нацей людей и не писано было; ктомуж со 186 года уже немалое время минуло, и таких наличных людей и крестьян, которыеб бывшую 186 года перепись действительно памятовали, весьма ныне мало может быть; и потому по оным переписным 186 года книгам, не имея очевиднаго доказательства, укреплять беглых не возможно. А имянным же вселюбезнейшаго Нашего Родителя Государя Императора Петра Великаго 1719 года Генваря 22 дня указом повелено: Не взирая ни на какия старыя и новыя о дворовом числе поголовныя переписи всего государства крестьянам, бобылям и задворным и деловым, а потом и дворовым и других нацей всякаго звания людем всем по именам, не обходя от стараго до самаго последняго младенца с летами их учинить, и учинена вновь перепись, которая к пресечению утайки происходила весьма с немалою строгостию, и настоящим действом до 1724 года окончена; а с прошлагож 1744 года по имянному Нашему указу как наличным так и беглым и разными образы выбылым, всем не обходя никогож была вновь вторая ревизия, и потомуж ко окончанию оная приведена; многиеж просители приносят в судебных местах жалобу и прошении в насильно завладеных у них другими владельцы людех и крестьянех, также целыми селами и деревнями без дачь и без писменных зделок, но каким порядком за то насильное владение людей и крестьян генеральное взыскание, и обидимым в том по справедливости удовольствие чинить, на то поныне точнаго повеления не было: Того ради Мы всемилостивейше из Нашей Императорской высочайшей к народу милости и любви к отечеству, избавляя верноподданных Наших всех вышеписанных неудобностей, и от ябеднических душевредных вымыслов, и от напраснаго невинным раззорения к пресечению во всех судных местах долговременных судов, приводя государство в благополучие, в чем собственное Наше удовольствие имеем, дабы весь народ пользуяся Нашею Матернею высочайшею императорскою милостию в лучшее состояние приходил, о укреплении и об отдаче тех беглых людей и крестьян, и о насильном людей же и крестьян завладении и о взыскании за них пожилых и сильно владеных или заработных денег, отныне чинить повелели непременно по нижеследующему:

I
Всем беглым людем и крестьянам из бегов отдачу чинить, кто где и за кем по скаскам с 1719 года, и по положению в подушной оклад в перьвую перепись и во вторую ревизию написаны, с женами с детьми и со всеми их животы и с хлебом; а по бывшим до 1719 года писцовым и переписным и лантрацким книгам отдачи беглым за вышепредписанными резоны не чинить; а хотя у кого в подаваемых в 1719 и в 1721 м годах скасках, или и в перьвую ревизию как беглым так и наличным, дворовой человек или крестьянин не показан, а по суду и сыску точно окажется, что того беглаго двороваго или крестьянина за помещиком или за деревенским владельцом, которой о том беглом битьчелом станет, как в скасках подаваемых с 1719, так и бывшим 1724 и 1744 годов ревизиям, отец, дядья, или прочие родственники и свойственники наличными показаны, то из того ясно оказаться может, что оной дворовой человек или крестьянин прописной, следственно такова беглаго отдать тому, за кем онаго по вышеписанному отец, родственники и свойственники окажутся, ибо в том никакого сумнения быть не может, по той причине, что прежняя ревизия весьма недавно была, и так не чрез слух будет сыск или доказательство, но очевидное и живое свидетельство, как от родственников беглаго, так и от окольных людей; а ежели от кого до подаваемых сказок с 1719 года за долгое весьма время бежали целыми семьями, и те беглые сами померли, ктомуж в скасках с 1719 о побеге их не показано, так и в 1744 году ревизию беглыми не объявленыж, а ныне от них беглых дети или внучата и далее по нисходящей линии наличными, за кем по бывшим ревизиям обеим окажутся, таким быть за теми по наличеству, за кем оные написаны, для того, что хотяб за кем и по переписным 186 года написаны, оказались такие беглые, но уже того живым свидетельством за многопрошедшим временем разобрать будет нечем, а по слуху оставших детей и внучат родившихся в бегах показанию верить не можно.
2.
А которые из тех беглых у кого в поданных с 1719 года скасках показаны были наличными, а до свидетельства и написания той переписи в подушной оклад от них бежали, и по той переписи написаны по наличествуж в других селех и деревнях за другими владельцы, а в скасках 1719 года у тех владельцов, за кем в переписи по наличности написаны были, не показано, таким быть за теми людьми, у кого оные по тем скаскам наличными показаны.
3.
От когож по тем поданным в 1719 году, или в пополнительных к тому скасках показаны в бегах или на лицо люди и крестьяня, а после подачи тех сказок до окончания той перьвой переписи и те наличные бежали, и за побегом при генералитетском свидетельстве в подушной оклад за теми людьми, от кого бежали, и где в бегах жительство имели, не положены, тех отдавать тем людем от кого они в скасках показаны, хотяб оные за кем и во второй ревизии были написаны.
4.
А ежели у кого по скаскам же 1719 года показаны беглыми, а за другим владельцом теж люди и крестьяня и по темже 1719 года скаскам на писаны, и в подушной оклад положены наличными, тем быть, за кем написаны по скаскам 1719 года беглыми, для того что когда у кого показаны люди и крестьяня в скасках 1719 года беглыми, то не сумненно тех беглых по темже скаскам и родственники в техже местах наличные написаны, которые потом и при свидетельстве в 1714 году были, и ныне на лицо есть, а что другой помещик написал наличным в скасках хотя и в томже 1719 году, но несколько времени после, а потом и в ревизию 1724 года показал, и то статья может, что беглова приняв написал за собою наличным, а доказательства тому то; что ежели у него отца беглова двороваго человека или крестьянина, или родственников и свойственников не написано, к томуж и скаска после окажется в подаче; будеж как у истца так и у ответчика родственников по скаскам 1719 и по бывшим дву ревизиям не окажется, то таковых беглых тем, у кого по наличности написаны по перьвой ревизии, а ежели по перьвой ненанаписан, то и по второй ревизии отдавать.
5.
А ежели за которых владельцов с 1719 году разных нацей и не помнющие родства и не законнорожденные по желаниям их, а некоторые за неприиском помещиков себе по отдаче от губернских провинциальных и воеводских канцелярей, и от перепищиковых и ревизорских дел, в прежнюю и во вторую перепись, за кого приписаны и в подушной оклад положены, тем быть крепким по тому написанию за теми владельцы, и ежели из них кто явятся в бегах, тех из бегов отдавать, за кем по тем отдачам и переписи написаны, и в подушной оклад положены.
6.
Такие которые люди и крестьяня при перьвой переписи в подушной оклад написаны, а другие и после той переписи были за такими людьми, кому по указам за собою деревень иметь не велено, а при последней ревизии от тех людей ревизорами и другими присудственными местами отобраны, и по желаниям а иные и без желания за неприиском же долговремянно себе помещиков по силе указов приписаны за других людей, за кого приписывать было велено, тем быть крепким, за кем они из платежа подушнаго окладу при последней ревизии написаны.
7.
За держание всех и разнаго звания беглых людей и крестьян, за кем оные явятся, кои приняты до сего указу, пожилыя всякаго звания со владельцов деньги править за всякую мужеска полу душу по сту, а за женскую по пятидесят рублев на год, а далее перьваго свидетельства мужеска полу душ, то есть до прошлаго 1724 года таких денег не брать, и оныя пожилыя деньги взыскивать только за тех беглых, которые сами бежали с женами их и с детьми, и хотя из них кто в бегах и померли, за те годы сколько лет в бегах живы были, а за детей же их и внучат, которых они будучи в бегах прижили, пожилых денег не взыскивать, однако такия пожилыя деньги взыскивать по вышеупомянутому с тех; кто с состояния сего Нашего всемилостивейшаго указа беглых не объявит, и не отвезет на прежния жилища в два года, а ежели кто в два года вывезет, то с таковых до 1724 года взыскивать с души вместо помещичья доходу заработных денег за мужеск пол по три рубли, а за женск против того вполы за каждой год, и так Мы не сумненно уповаем, что многие верноподанные Наши убегая впредь великаго платежа пожилых денег, и чувствуя высочайшую Нашу Императорскую к ним милость стараться станут в назначенные два года беглых из засебя вывозить и отдавать без дальнаго убытку, и те, которые получат своих без всякаго затруднения беглых людей и крестьян, а при том еще и надлежащей крестьянской доход, с авантажем будут.
8.
А которые люди и крестьяня после перьвой переписи бежав от своих владельцов, и при второй ревизии явились к ревизорам, и что они беглые и при перьвой переписи сами или отцы их в подушной оклад за кем были положены, или хотя и не положены, а в скасках показаны, о том в допросах своих утаили, и по тому приписаны под разными видами вновь за других владельцов в подушной оклад, и будут о таких владельцы их крепя себе по перьвой переписи и по поданным к тому скаскам битьчелом, и тех беглых отдавать тем людем, кому они по перьвой переписи по скаскам и по свидетельству были крепки, да тех же беглых за ложное их в допросех показание быть плетьми, а с тех людей, за кого они по новой ревизии были приписаны, зажилых денег не брать, для того что те беглые отданы и приписаны к ним были от ревизоров, а подушныя деньги и всякие поборы впредь до ревизии платить спуста тем людем, за кем те беглые по последней ревизии были написаны.
9.
А буде за кем в пожалованных из дворцовых и из отписных волостей сел и деревень вотчинах есть чьи владельцовы беглые люди и крестяня такие, которые приняты в те волости, села и деревни до того им пожалования, и в отказных книгах, кому они пожалованы, хотя и написаны, а по генералитетскому свидетельству при перьвой ревизии в тех селах и деревнях не написаны, и таких беглых с женами и с детьми и со внучеты и со всеми их животы отдавать прежним вотчинникам, а вместо пожилых за те годы, когда оные в дворцовом ведомстве и во время отписки были, с бывших в тех волостях, селах и деревнях управителей взыскивать одне заработные, по тому что уже тем управителям по вышеозначенному во определенные два года беглым, что оные волости не в их ведомстве, вывозу учинить невозможно; а по пожаловании тех вотчин со вступления во владение с тех людей, кому оные пожалованы, с самих владельцов взыскание чинить пожилых и заработных денег по содержанию 7 пункта, и то за беглых взыскание чинить для того, что они вступя во владение тех беглых людей и крестьян на прежния их жилища не отвезли, а ежели и впредь кому пожалованы будут вотчины, а в них явятсяж чьи беглые люди и крестьяня принятые прежде пожалования им, таких вывозить на прежнее их жилище конечно в год с того времени, как кому пожалованы будут, а буде за тем сроком тех беглых будут у себя держать, за то с тех владелльцов пожилых и заработных денег взыскивать против того, как показано ниже сего в 11 пункте, за все то время, сколько оные с пожалования им тех вотчин за ними во владении будут, а за прошлые до того пожалования годы то взыскание пожилых денег чинить с бывших в тех волостях управителей.
10.
А ежели в таких же пожалованных разным владельцам вотчинах явятся беглыеж дворцовые или других отписных волостей сел и деревень крестьяня, а бежали они, и в те вотчины пришли до пожалования тем владельцам, и по второй с 1744 года ревизии написаны, и в подушной оклад положены, в тех пожалованных тем владельцам вотчинах, и за ними отказаны, и тем людям и крестьянам быть за теми владельцы по пожалованию и отказу, и потому где они в ту ревизию написаны, а на прежния их места, где они по перьвой переписи написаны, не отдавать, а буде они в те пожалованныя им вотчины пришли после второй ревизии, таковых отсылать на прежния жилища, где они по первой переписи и по второй ревизии в подушной оклад положены.
11.
За беглых людей и крестьян, которые с сего указу приняты будут, брать за каждой год вместо доходов заработных денег с сего 1754 года за всякую крестьянскую мужеска полу душу по пяти рублев, за женскую вполы, а за дворовых людей женок и девок против того вдвое, с таким определением, ежели неможно доказать, что помещик о беглом был известен, прикащикам же, выборным, старостам и прочим разнаго звания крестьянам, которые таких беглых без воли помещиков своих примут, чинить наказание плетьми, и писать годных в салдаты, а негодных в погоньщики без зачету в рекруты, самым же престарелым, которые свыше шестидесяти лет, чинить точию наказание, а движимое тех прикащиков, старост и крестьян имение продав, отдать тем, чьи беглые не в зачет заработных денег; ежелиж паче чаяния кто из помещиков и прочих деревенских владельцов сам беглых с сего указу принять отважится, или о приеме писать станет, забыв высочайшее и Матернее Наше Императорское милосердие, и буде подлинно в том изобличен будет, с таких взыскивать мужеска и женска полу всякаго звания с держателей за каждой год по двести рублев за мужескую душу, а за женскую вполы, и отдавать тем людям, чьи те беглы, и тех беглых держателем вывозить на прежния жилища на своих подводах, а буде платить не в состоянии и нечем, таковых наказывать, и писать в службу по вышеозначенномуж.
12.
А кто чужаго подговоря и приняв за ведомо беглаго кому воровски продаст, заложит или в рекруты отдаст, назвав своим крепостным, и того беглаго, хотяб оной и в службе был, отдать тому, кому оной по крепостям будет следовать, а по купчей и закладной деньги и с пошлины с того продавца взыскав без суда возвратить тому, кому тот беглой воровски был продан, да томуж продавцу за то, что он умышленно чужаго продаст, или в рекруты отдаст, чинить наказание кнутом, а сверьх того и пожилыя деньги за то время, сколько проданной в бегах, а отданной в рекруты в службе будет, за каждой год брать по двести рублев с тогож продавца, и отдать тому, кому тот беглой крепок, а вместо отданнагож в рекруты у тех людей, кто ту продажу учинит, в службу брать годнаго, а за продажу беглых женска полу наказание и взыскание по крепостям денег чинить против тогож, а пожилыя деньги брать за каждую женку и девку по сту рублев на год.
13.
А буде чьи беглыеж люди и крестьяня явятся в дворцовых волостях и в иноверческих и государственных селех и деревнях и в посадех, и в ямскх слободах, и по достоверному о том чрез суд доказательству явится, что тех беглых принимали тех дворцовых волостей управители и старосты; а иноверческих и однодворческих и прочих сел и деревень; також посадских и ямских слобод, старостыж и выборные или сами посадские, и дворцовых же волостей и прочих всех вышеписанных сел и деревень крестьяня, и в таком случае с управителями так, как о помещиках за прием беглых в 7м и в 11м пунктах положено, а с выборными старостами и крестьянами по тем же пунктам против прикащиков и старост помещичьих поступать, а посадским, которые сами принимали, а платить не в состоянии будут, чинить тож, что о помещичьих прикащиках и старостах положено; ежелиж дворцовых и государственных волостей крестьяне у помещиков и протчих всякаго звания людей, впредь с сего указа будут жить в бегах, с таких за держание тех беглых взыскивать с состояния сего указа за каждой год по отвоз таких беглых на прежнее жилище по 11му пункту однизаработныя денги, и отдавать такия деньги в замену подушных с тех дворцовых и прочих государственных волостей, сел и деревень в те канцелярии, в которые происходит от тех волостей платеж подушных денег.
14.
Будеже в Архиерейския, монастырския и церьковныя вотчины беглые чьи люди и крестьяня до сего указа приняты, или впредь приниманы будут, тех вотчин управительми, прикащики, старосты и выборными и крестьяны, и за то о взыскании с них пожилых и заработных денег, и о взысканииж тех сел и деревень, где те беглые жительство имели, со всех крестьян, и о учинении приемщикам наказания, поступать против вышеписанных 7 и 11 пунктов с таким определением, что в число подлежащих пожилых и заработных за беглых людей и крестьян денег, чего управители заплатить будут не в состоянии, взыскивать из обыкновенных монастырских и архиерейских доходов две части, а пожитков архиерейских и монастырских крестьян в иски не отдавать, чтоб чрез то крестьян в конец не разорить, ибо оные крестьяня не их собственные, а ежели они тот беглым прием чинили, или впредь чинить будут с архиерейскаго и других духовных властей позволения или по письмам их, и за то с тех духовных персон сверьх пожилых денег брать штрафу по пяти сот рублев, и те деньги отсылать на гошпиталь.
15.
А которые беглые люди и крестьяне, бежав от кого написали, или впредь напишут себе воровския отпускныя, или имена себе переменять, и прямых своих владельцов утаят, и про те воровския отпускныя следовать накрепко, кем оныя воровски учинены, и ежели дойдет до пытки, то и пытать, и буде сыщется, что те отпускныя подлинно воровския и составныя, то тем беглым, и тем, кто такую воровскую отпускную составит, чинить наказание бить плетьми, и писать в службу по вышеписанному, а имении их отобрав отдавать в иск тем людем, чьи те беглые, а у кого они с теми отпускными жили, и на тех людях пожилых денег не брать, для того, что они тех людей принимали себе с отпускными.
16.
А ежели из подлежащих к положению в подушной оклад сыщутся такие, кои как в перьвую перепись, так и во вторую ревизию, и в поданных к тому скасках нигде и ни за кем беглыми и наличными не показаны, а будут об них доносители, таких прописных отдавать тем, за кем оные прописные окажутся по скаскам с 1719, а буде по скаскам не показано, то и по бывшим двум ревизиям родственники написанные, а некоторые из оныж и наличные явятся, а кому отданы будут такие прописные, с тех за прописку брать штрафу по пятидесят рублев, из которых доносителям за правой их донос в награждение давать пятую часть; а кои из них сами явятся, тех класть в подушной оклад по вышеписанномуж, а с держателями оных поступать против 7 и 11 пунктов, а ежели ни за кем родственников и свойственников по скаскам 1719, и по бывшим потом дву ревизиям не написаны, таких прописных и безвестных людей и крестьян годных писать в салдаты, а негодных в погонщики, а престарелых и малолетних на поселение в Казанскую губернию.
17
Ежели чьи дворовыя и крестьянския вдовы и девки от кого бежали, и вышли за таких людей, кои по прежней или по второй переписи в подушной оклад за кем положены, тем быть, за кем мужья их по тем ревизиям или по скаскам 1719 года написаны; а прежним их владельцам, чьи они были, давать за тех женок и девок, которыя в замужество выданы, за каждую по сту рублев единожды, вместо заработных денег, а ежели кто денег платить не будет, то оных беглых с мужьями и с детьми отдавать, кому те беглыя вдовы и девки крепки; будеж кто о таких выданных в замужство беглых вдовах и девках настоящим владельцам, как в 7м пункте показано, в два года не объявит, и денег по сему пункту не заплатить, с такими поступать как о беглых по тому пункту положено; которыяж из таковых беглых вдов и девок в замужство за положенных в подушной оклад не выданы, тех непременно вывозить и отдавать, и во всем со оными чинить по означенномуж 7му пункту.
18
А кто с сего указу чьих беглых вдов и девок, которых отцы за кем по перьвой и второй переписям в подушной оклад написаны, сами владельцы приняв в замужество выдадут за своих людей и крестьян, оных тем, чьи те беглыя, отдавать с мужьями и с детьми, а пожилыя деньги за тех беглых вдов и девок взыскивать против вышеписаннаго 11 пункта.
19
А буде такия беглыя вдовы и девки, будучи в бегах в замужство выданы кем будут за беглых же чьих людей и крестьян, тех с мужьями отдавать тем людем, кому те их мужья крепки; а тому, чье те вдовы и девки были, с тех людей, которым оныя отданы будут, брать за каждую по десяти рублев, а о пожилых за тех беглых деньгах за мужеск пол тем людем, кому оныя отдадутся, а за женск пол прежним владельцам их, чьи они были, с держателями оных поступать против вышеписаннагож 11 пункта.
20
А которыя вдовы и девки за чьих людей и крестьян до сего указа в замужство выданы, хотя и без выводных писем, но венчаны оныя с поездом тех вотчин, чьи те вдовы и девки, прикащиков старост и выборных крестьян, а не побегом вышли, и в том по сыску точно окажется, что оныя не побегом вышли, и таких в побег не ставить, а быть оным за теми людьми, за кем мужья в прежнюю перепись и во вторую ревизию написаны, и в подушной оклад положены, а впредь с сего указа, ежели чьи вдовы и девки за посторонних чьих людей и крестьян без отпускных же и без выводных писем в замужство выданы будут, хотя и по вышеписанному порядку с поездом, с такими поступть по 11 му пункту.
21.
Которыя беглыя вдовы и девки покрав помещиков своих вышли за муж за салдат и за иных служилых людей в замужство, а допросами оныя беглыя холопства, а из крестьян крестьянства от настоящих своих владельцов отпираться небудут, и в побеге повинятся, а в краже учинят запирательство, и в тех кражах владельцы их просить будут о учинении тем беглым вдовам и девкам розыску и пыток, а мужья их просить станут, чтоб им дать суд, и в таких случаях тех беглых вдов и девок в той краже без суда пытать, а за то, что те люди без отпускных от вотчинников на беглых вдовах и девках жениться будут, взыскивать и отдавать тем людям, чьи те беглыя вдовы и девки, за всякую по десяти рублев.
22.
Дворовых людей и крестьян и их детей мужеска и женска полу, кои от самих владельцов или от их прикащиков и старост отпущены будут для прокормления работою, по одним покормежным письмам с сроками, хотя и без печатных пашпортов, но от жительства не далее тритцати верст, таких за беглых не почитать, а которые с такими покормежными письмами приниманы будут далее тритцати верст, с теми поступать так, как о беглых чинить повелено.
23.
На которых манифактурах, фабриках и заводах беглым людем и крестьянам, чьиб они не были, указами быть велено, тем при тех манифактурах и фабриках и заводах по тем указам быть неотъемлемым.
24.
А ежели на которых манифактурах, и фабриках, и заводах, как прежде, так и вновь на заведенных, такие чьи беглые люди и крестьяня есть, а указами оные к тем манифактурам, фабрикам и заводам действительно не отданы, и тех всех с манифактур и фабрик и заводов вывести на прежния их жилища к прежним владельцам, хотяб оные и мастерствам обучились, а за держание тех беглых, сколько оные на тех манифактурах и фабриках и заводах жительство имели, от прошлаго 1724 году по состояние сего указа, взыскивать за мужеск пол по сту, а за женской по пятидесят рублев на год против 7 пункта.
25.
На манифактурах же, фабриках и заводах заведенных после 1736 года указа таких беглых, кои приняты до бывшей с 1744 года ревизии, и во время той ревизии написаны при тех манифактурах, фабриках и заводах, и тех всех отдать прежним владельцам, а ежели за обучение мастерств содержатели отдать не пожелают, чтоб тех манифактур, фабрик и заводов не опустошить, то за таких тем содержателем платить владельцам за мужеск по пятидесят рублев на год по содержанию 7 пункта, а после той ревизии с тех новозаведенных фабрик пожилых денег не брать, а взыскивать одне только заработныя деньги, за мужеск пол пять рублев а за женск вполы за всякой год до состояния сего указа, для того что оных при тех фабриках переписать, и с тех фабрик не ссылать, велено по посланным от Нашего Сената к ревизорам указам.
26.
А ежели с сего указа на те манифактуры и фабрики и заводы чьих беглых людей и крестьян оные содержатели и заводчики сами или их прикащики принимать и на тех манифактурах и фабриках и заводах содержать будут, и за тот прием с тех содержателей и заводчиков брать против владельцов за всякую мужеска полу душу по двести рублев, а за женскую по сту рублев на год.
27.
Буде из тех манифактур и фабрик и заводов мастеровые и работные люди, которые к тем манифактурам и фабрикам и заводам крепки, где и за кем владельцы жительство имеют, и оных об отдаче на прежния их места, и о взыскании за них пожилых денег поступать по вышеписанным 7 и 11 пунктам.
28.
Ежели кто без всяких крепостей и не имея никаковых к тому наследственных дачь и других писменных зделок, самовольно силою своею у кого завладел, или впредь завладеет людьми и крестьяны мужеским или женским полом, хотя некоторым числом или целыми селами и деревнями, також кто кому из своих людей и крестьян мужеска и женска полов продаст, и не отдав оных владеет, и впредь владеть будет, или кто не имев у себя никаких крепостей, у кого людей и крестьян отняв, и потомуж сильно завладеет, и о том чрез суд явно доказано будет, с таковых за то их насильное владение во удовольствие обидимым, кому те люди и крестьяня по крепостям принадлежат, взыскивать заработных денег с того времени, как оными кто завладел, и владеет до сего указа, мужеска за всякую душу по пяти рублев, а за женскую вполы за всякой год, а кто с сего указа завладеет, с тех за мужеск и за женск пол за всякой год против вышеписаннаго вдвое по то число, как кому насильно завладеные люди и крестьяне возвратятся сверьх землянаго завладения.
29.
Также кто неполуча наследственных дачь, только имея о получении к разделу участие завладеет некоторым числом излишними людьми и крестьяны, более того, чем по разделу владеть ему надлежало, или кто получа указныя части, и сверьх тех надлежащих ему указных частей и теми частьми, кои прочим к разделу подлежат, собою завладеет, то владение почитать за насилльноеж, и взыскивать против вышеписаннаго 28 пункта.
30.
А ежели кто по зделочным крепостным записям за какими нибудь случаи людем и крестьянам, кому оные по тем зделкам подлежат, не отдав владеет, или впредь владеть станет, и того к насильному владению не причитать, а разбирать по тем крепостям судом, и отдачу чинить и неустойку взыскивать по написанию в тех записях по указам, и тою неустойкою быть довольну, ибо в тех записях тое неустойку писали из воли своей.
31.
Всем беглым людем и крестьянам за побег при отдаче владельцам их чинить наказание по воли их владельцов или их поверенных, а дворцовым Государственным, Синодальным, Архиерейским и монастырским крестьянам чинить наказание плетьми, потому что оные не их собственные, и чтоб по воле их в наказании излишнева крестьянам изтязания не было.
32.
А за кем по ревизиям в подушной окладе написанные явятся целыя села и деревни или хотя некоторыя из оных части, а те недвижимыя имении не их, таким быть за теми, кому оные по крепостям по всяким зделкам, или по наследству принадлежат, а тем, что написаны за кем по бывшим дву ревизиям, в крепость не ставить, также которые люди и крестьяне кому по крепостям и по зделкам отошли, а они за другим кем хотяб и в подушном окладе написаны были, оным быть крепким по тем крепостям и зделкам.
33.
А которые беглые люди и крестьяне, назвав себя однодворцами или государственными черносошными крестяны и тому подобными, по согласию тех волостей с сотенными головами, выборными, и соцкими и с скаскоподателями, таких по подлинному свидетельству отдавать тому, кому оные подлежат, как выше сего показано, а с скаскоподателями и с прочими чинить равно как и с держателями за беглых повелено.
34.
А ежели явятся беглые, которые назвав себя Малороссианами или другими разных званий именами, живут у разных людей не по отдаче из кацелярий, таких возвращать по подлинному свидетельству прежним помещикам по содержанию 7 пункта.
35.
Хотя в 1724 и в 1744 по подаваемым скаскам всем от мала и до велика свидетельство мужеска пола и учинено было, но о женщинах тогда в скасках писано не было, того ради Мы чрез сие всемилостивейше повелеваем, для лучшаго разбирательства о беглых, и к прекращению всех в ябеднических вымыслах подборов, впредь при будущей ревизии как мужеской пол для платежа государственных поборов, так и женской для одного только ведома необходя ни единой души, всех переписать таким порядком, а имянно: помещика Ивана Золотилова Калужскаго уезду села Игнаторскаго во дворе крестьянин Иван Иванов шестидесят лет, у него жена Анна Семенова дочь старинная того села, или взятая со стороны, и откуда именно и по чему, у них дети, Андрей тритцати холост, дочь Марья дватцати, выдана в замужство Тульскаго уезду в сельцо Васильевское такова та помещика.
36.
Сей указ не о таких делах, которыя в судебных местах действительно решены, но о тех которыя не решены или впредь будут, то вершить по сему, а которыя не решены или впредь будут, то вершить по сему, а которыя вершены до сего указа, те в апелляциях по прошениям перевершивать, и исполнение чинить по тем указам и уложению, каковы состоялися до сего указа.
37
И дабы всяк о том был известен, и неведением никто не отговаривался. Того ради повелеваем сей Наш указ во всем Нашем государстве публиковать печатными листами, и во всех церьквах по вся воскресные дни и господские праздники после литургии читать чрез полгода.
Подлинной за подписанием собственныя Ея Императорскаго Величества руки Маия 13 дня 1754 года.
Печатан в Москве при Сенате Маия 18 дня 1754 года.Адаптированный текст
Комментарии:

Нет комментариев

Оставить комментарий:

Ваше имя:

Электронная почта (не публикуется):

Сообщение: